среда, 24 июля 2013 г.

О Станиславе Золотцеве и его прозе


    Золотцев приехал в Псков из Москвы 5-го апреля 2007 года с тяжелым чемоданом, в котором привез только что отпечатанный тираж поэтического сборника «Последний соловей».  Он торопился представить сборник во Пскове до наступления своего юбилейного дня рождения (21 апреля). Казаков Александр Петрович рассказал мне, как встречал Станислава Александровича на железнодорожном вокзале и помог ему довезти на своей машине этот неподъемный чемодан домой.  И тут же показал мне темно-синюю книгу с золотым тиснением.  Казаков был первым в Пскове, кто получил от Золотцева юбилейный сборник.  Я был настолько впечатлен этим событием, что, вернувшись от Казакова домой, тут же позвонил Золотцеву, преодолев свою скромность и боязнь потревожить уставшего от всех этих поездок и хлопот по подготовке юбилея  Станислава Александровича.
   - Станислав Александрович, приветствую вас! Я знаю, что вы только что приехали, извините за беспокойство.
      - А, Владимир Борисович, ну, как продвигаются дела с вашей книжкой? 
Я с удивлением успел подумать: ничего себе, у человек своих хлопот полон рот, а он интересуется моими делами, помнит наш давнишний разговор о книжке…  Вероятно, ещё и Казаков рассказал ему, что как раз в эти дни редактирует мою вторую книжку стихов.
      - Все нормально, Станислав Александрович, только что от Казакова приехал, книжка скоро будет полностью отредактирована и готова к изданию.  Но я не об этом, если позволите.   Как бы мне получить вашу новую книгу «Последний соловей»?  Я хотел бы её купить.
После секундной паузы Золотцев произнёс:
     - Это благородно…
     Я не сразу успел сообразить, что означала данная фраза, но она врезалась мне в память навсегда и как оценка Станиславом моего порыва, и как его напутствие в моей последующей жизни.  Позднее мне представилось, что многие из окружения Золотцева скорее всего ожидали получить от него книгу в подарок, то есть бесплатно … 
   У меня даже мысли такой не возникало.   Слишком хорошо я знал, каким неимоверным трудом  в последние годы удавалось Золотцеву заработать деньги. В том числе, на издание своих книг.  А, прежде всего, конечно, на поддержание своего здоровья.
В следующий момент последовало предложение встретиться через полчаса на автобусной остановке напротив магазина «Маяк».  Времени было около 9 часов вечера, уже темнело.
Я издали узнал Станислава Александровича по его очень характерной, чуть грузноватой походке и по неизменной большой чёрной сумке на ремне через плечо.
    - Владимир Борисович, вот вам книга, я подписал для вас и вашего дивного семейства и, надеюсь, ещё встретимся и поговорим, когда прочитаете.


   Не могу сказать, сколько времени мы разговаривали, и не вспомню все темы разговора, потому что я тогда естественным образом волновался.  Мне было неловко оттого, что я побеспокоил старшего товарища в поздний час, заставил выйти из дома. 
   Речь шла и о моей книжке стихов, и сложностях издания в наше время книг вообще.  И вот тут, к слову,  Золотцев стал рассказывать, что в псковском издательстве  «Логос», что  на улице Пушкина, 3/13,  выходит из печати его первая настоящая книга прозы «Столешница столетья», которая включает в себя три романа.
  - Я очень рад тому, что в «Логосе» работает Ангелина Тринёва и её замечательные коллеги женщины.  Это настоящие подвижницы книгопечатания, только благодаря их большой помощи удалось успеть подготовить издание и напечатать.  Вы где собираетесь печатать вашу книжку стихов?  Я настоятельно рекомендую обратиться в «Логос».
   - Спасибо, Станислав Александрович, я пока даже и не думал, где печатать, но  я воспользуюсь вашим советом.
   Впоследствии я действительно обратился в «Логос», хотя были и другие советы относительно, например, Великолукской типографии.  Надо сказать,  что ни разу об этом не пожалел.
    Станислав Александрович заторопился, сказав, что ещё сегодня надо к кому-то зайти, и мы расстались до 24 апреля, до юбилейного вечера в театре им. Пушкина.  Я до сих пор вспоминаю его лицо в свете фонарей на автобусной остановке, и своё взволнованное состояние оттого, что так по-товарищески  внимательно отнёсся ко мне Золотцев.


                                                         ***

    Получив предложение от Лаптевой Татьяны Александровны выступить  3 февраля 2011 года на вечере памяти Станислава Александровича Золотцева в Областной научной библиотеке, я сразу поинтересовался, о чем мне следует сказать.  Наверняка, подумал я,  выступающих будет много, они будут делиться воспоминаниями, читать стихи Станислава Александровича.  Ведь большинство людей знают Золотцева, прежде всего, как  поэта.  Таким образом, воспоминаний и стихов будет предостаточно, и тогда данная тема в моём исполнении, вероятно, мало чего добавит интересного.
  Т.А. Лаптева тоже, видимо, учитывала это, поскольку попросила меня рассказать о прозе Золотцева.
   - Татьяна Александровна, но я же не литературовед, не исследователь творчества писателя-прозаика  Станислава Золотцева!  Как я могу рассказывать людям о его прозе?
   - А вы расскажите как читатель, как его друг, вы же общались с Золотцевым на разные темы.
Надо признать, что я к тому времени не так уж много прочитал прозы Станислава Золотцева. Особенно, что касается его отдельных прозаических произведений, опубликованных в журналах, сборниках, газетах.
   По-настоящему первое знакомство состоялось по книге «Столешница столетья» в юбилейном для  Золотцева 2007 году.   Тогда, беседуя с ним на автобусной остановке, по разговору я понял, какое больше значение Золотцев придавал книге «Столешница столетья».  По сути дела, он осуществил свою мечту издать в одной большой книге сразу три романа, два из которых полностью посвящены псковской теме, настолько дорогой его душе, что многим это, наверное, даже трудно себе представить.  Псковские корни,  дыхание родной земли, обаятельная и одновременно своеобразная красота земляков-псковичей - это было для Золотцева свято. 
Воочию увидел я эту книгу на вечере в театре 24 апреля, но не пришлось тогда её купить. Немного опаздывая, я  спешил занять удобное место для съемки выступления на видео камеру, а потом книжку разобрали, мне она тогда просто не досталась.  Я надеялся позднее купить её на предполагаемой презентации в библиотеке или литературной гостиной.  Но в ближайшие дни этого также не случилось.  И вот тут начинается ряд событий, которые носят некоторый мистический характер.  Кто прочитал романы Золотцева, особенно «Тень Мастера»,  тот наверняка запомнил,  что мистические совпадения или предугаданное автором развитие событий (в той или иной степени пророчество автора) – это одна из основных и очень ярких особенностей повествования.  Я, конечно, не столь тесно соприкоснулся с личностью Станислава, как более близкие к нему люди, но всегда ощущал особую энергетику, магию в его движениях и голосе.  И могу допустить, что он, не спроста называя себя травником (он был большим знатоком лекарственных трав, лечил от хворей обращавшихся к нему за помощью людей),  мог обладать таким даром.
      
    Вот первый эпизод.  Летом работаю с издательством «Логос», моя вторая книжка стихов «На Псковщине черемуха вскипела» в июле-августе выходит из печати, я забираю пачки новеньких сборников. И в день получения из переплёта последних пачек  выясняется, что в оплаченном тираже не хватает трех экземпляров книжек.  Сидим в кабинете с директором Ангелиной Валентиновной и решаем, что делать: она расстроена неувязкой.  И вдруг мой взгляд падет на полочку с какими-то книжками, а среди них бросается в глаза толстый корешок терракотового цвета с белой надписью «Столешница столетья»…
    - А это что, Ангелина Валентиновна?  
    - Вот остались из недавно изданных у нас книг.
   - Я спрашиваю вот об этой книге, «Столешница столетья» Золотцева, она каким образом осталась здесь?  
    - Не могу точно сказать,  просто остался экземпляр.
    - А можно мне её взять взамен моих недостающих сборников?
    - Можно, можно, конечно, забирайте.
  Таким образом, обменяв на свои виртуальные сборники, я стал обладателем «Столешницы столетья».  Рад был очень, ждал случая, чтобы рассказать этот эпизод Станиславу Александровичу, а заодно попросить написать что-нибудь в книге, но не получилось.  Не получилось…


   Второй эпизод несколько иного плана.  В нашем Объединении псковских писателей, в котором я с 2003 года, после первой публикации моих стихов в коллективном сборнике, была замечательная поэтесса и человек Людмила Даниленко.  Мы читали и слушали стихи друг друга, и я говорил Люде, что темы её детских стихов невероятно солнечные и радостные,  а вот «взрослые» стихи наполнены мрачными настроениями, какой-то безысходностью.  И однажды в начале того же 2007 года на одну из наших встреч в мастер-классе я принёс посвященное ей новое стихотворение, написанное как ответ на её весьма грустное стихотворение «Птаха».  
                         «Из болота-топляка – смерть-вода,
                           Из бурляна-родника – жизнь-вода…»

И даже попросил её саму прочитать. Люда благодарила за посвящение, была растрогана почти до слёз.

    Шел совершенно непонятный 2007 год, когда зима была одной сплошной оттепелью. У меня на глазах, на работе, 9 января, в свой день рождения, потеряла сознание от гипертонического криза коллега по работе, через несколько часов она умерла в больнице.  
   И вот этот год забирает ещё одну свою жертву…  14 апреля в больнице скончалась Людмила Ивановна Даниленко.  Это было для всех её близких и друзей неожиданным, шокирующим событием.  Я позднее осознал, что за неделю до своего юбилея Станислав Александрович, который, разумеется, знал об этой скорбной новости, очень переживал по этому поводу, поскольку прежде с чрезвычайной добротой и интересом относился к творчеству Людмилы.
Стихотворное посвящение Людмиле Даниленко я включил в свой сборник, когда ещё в феврале подбирал для него стихи.
    В течение всего лета 2007 г. я не видел Золотцева и мало слышал о нём.  Но, получив не совсем обычным способом его книгу, залпом прочитал все три романа.  Прервать чтение было невозможно, потому что действовала большая сила притяжения.  Конечно, я был заинтересованный читатель.  Когда лично знаешь автора, общаешься с ним, то продолжение общения на страницах романа происходит совершенно по-особому.
    Надо сказать, что я поначалу вообще не придал значения тому, что все три романа написаны Станиславом от первого лица. Он разговаривает с читателем так, как, например, разговаривал со мной на  автобусной остановке напротив «Маяка», или во время первой нашей встречи на ступеньках Рижской гостиницы, а потом в литературной гостиной, как он общался со слушателями на литературных встречах.  Но в книге – это ещё носит исповедальный характер, обнажающий буквально всё, вплоть до самого, самого…   Этим особенно отличается  роман «Тень Мастера». 
    Я почти проживал те события, в которые меня своей мистически притягательной прозой вовлёк, затащил Золотцев.  И если даже не всё, что я читал, мне было «по нутру», поскольку мы с Золотцевым, как ни крути, люди разные и по характеру, и по жизненному опыту, тем не менее, сила и магия его слова действуют безотказно.
     Но вернусь к рассказу о втором эпизоде мистики или совпадения, не знаю уж как назвать.
Презентация моего сборника «На Псковщине черемуха вскипела» была запланирована Ирэной Язеповной Панченко  на 20 сентября 2007 года.  Никаких препятствий для проведения не было, и мы вместе с женой готовились к этому мероприятию.  Ведь кроме рассказа о книге, чтения стихов и т.д. надо было приготовиться хотя бы к небольшому традиционному «фуршету».  Я пригласил на презентацию друзей нашей семьи, младшая дочь со своими  поющими подругами из вокального ансамбля «Ветер в ивах» обещали поддержать меня исполнением нескольких произведений.  Но по большому счету, кто из коллег-товарищей  по Объединению писателей придёт, я не знал.
     В суете встречи знакомых и незнакомых гостей в фойе филиала ГКЦ на Рижском, 64, я увидел входящего Станислава Александровича. Тут же подошёл к нему и заметил, что выглядит он сильно уставшим или, возможно, больным.
 - Владимир Борисович, думал, что не смогу присутствовать, настолько плохо себя чувствую.  Просто заставил себя собраться, потому что не мог не быть на вашей презентации.
    Я заранее приготовил и подписал несколько сборников, чтобы подарить: один их них предназначался Золотцеву и дожидался нашей встречи ещё с середины августа.  Тут же вручил ему книжку, получив одобрительные слова по поводу внешнего вида и хорошего качества обложки, а также  того, что сборник напечатан в «Логосе».
     Во время презентации Станислав Александрович тихо сидел во втором ряду и, наклонясь, внимательно перелистывал сборник. Лишь когда звучали песни, он поднимал голову и слушал, глядя на исполнителей.  Ближе к завершению презентации Золотцев вышел перед слушателями, чтобы выступить. 

     Он говорил уже совсем не таким больным голосом, какой был при  встрече, и признался, что к нему за время, пока шла презентация, звучали стихи и песни, вернулись силы, бодрость.  Завершая своё  выступление, он сказал, что хочет прочитать одно стихотворение из сборника.  И стал читать так, как это мог делать только один человек:  он, Станислав Золотцев.

    -  Из болота-топляка – смерть-вода,
       Из бурляна-родника – жизнь-вода…

Двадцатое сентября…   Стихотворение это напечатано 20-й странице.

     На последних строчках стихотворения,  когда моё сердце колотилось, и в висках раздавались настоящие колокольные удары, я увидел, что как будто бы слёзы блеснули в краешках глаз этого мужественного человека, знаменитого псковского поэта Станислава Золотцева.
 -   Не сомни своей души, не страшись,
     В водах тех,  закрыв глаза, окунись;
     И не бойся в жизни той умереть,
     В новой жизни век тебе песни петь.

Или мне его слёзы только почудились…


    Итак, «Тень Мастера»…

   Читая этот роман (также и когда читал роман «Столешница столетья» о «родове» Золотцевых), не переставал удивляться, что Золотцев так просто вводит меня в своё святое святых, рассказывает мне то, чего далеко не всегда можно, на мой взгляд, поведать даже близким друзьям.  Мне хотелось проанализировать, почему это так, и одновременно я старался отодвинуть в сторону желание какими-то объяснениями развеять мои сомнения.  Наверное, надеялся услышать когда-то от самого автора, почему он именно так написал.
   Но и без всяких  объяснений, не по одному разу перечитывая отдельные абзацы, я порой «застревал» на них надолго.  Они цепляли и не отпускали.  И, в конце концов, мысли прояснялись, мозаика фраз и предложений складывалась в слитную картину.  
    И мне явственно казалось, что  каждый такой абзац таит в себе что-то сверхъестественное, обладающее силой перемещения во времени и пространстве.  В моём сознании всплывали картины, события, переживания,  знакомые мне, мною лично виданные и прочувствованные.
Мало того, мне сейчас кажется,  что эти картины продолжают всплывать время от времени в реальной жизни,  и они ещё появятся в будущем.

Позвольте, я прочитаю три абзаца из тех, о которых я только что сказал.

(цитата 1; из романа «Тень Мастера»)

«…И я увидел в невероятной прежде ясности и отчётливости, что все эти люди играют в какую-то странную игру.   В нечто вроде поддавков…  И те, что в президиуме, и те, что в зале, вокруг меня.  Все они стали участниками странного спектакля, в котором каждый знает, что он всего лишь делает вид, лицедействует! – однако при этом  они заранее договорились считать,  что не спектакль идёт, не действо, а некая рабочая часть реальной жизни.  Что не в шоу они включены, а участвуют в эпизоде действительности.  
Всем обрыд этот спектакль, тем не менее – все продолжают в нём участвовать, потому что все и каждый знают: если не отыграют до занавеса – то не пойдут ни в буфет, ни к своим действительно серьёзным, настоящим жизненным делам и заботам…
И я понял, что в таком спектакле участвовать не могу. Просто физически – не могу».

(цитата 2; также из романа «Тень Мастера»)

«… И я поймал себя на удивительно непривычном, вряд ли когда прежде посещавшем меня ощущении…  
Вот сижу я рядом с ней и говорю ей самые жесткие и, может быть, жестокие вещи, и после такого разговора она, наверное, пожалеет о своей откровенности, прекратит наше едва начавшееся приятельство, и это будет естественно, и у меня не будет ни прав, ни оснований для обиды.
И, тем не менее: это женщина в чем-то очень заветном и заповедном за такое короткое время стала мне родственной.  Близкой.  Стала частью моей жизни. И уже останется такою, что бы там ни случилось дальше…
Боже, как все непредвиденно и непредсказуемо  в мире, созданном Тобой…  И как же мало в нём зависит от нас!  
На Тебя уповаем…»  

(цитата 3;  из романа «Столешница столетья»)

«… Эх, Паша, никогда никому ни в чём я не завидовал. Не в чем было завидовать и некому.   А тебе вот сейчас… – нет, не завидую.  А тоска душу мою берёт: столько лет работал, а главного – не сделал!  Вот Его, Его (!) – такого – не сотворил.
И малое то утешенье, что причастен я к этому труду твоему великому, что хоть малость уменья своего тебе передал, –  нет… совсем не утешенье.
Не сотворил…  А ты – сотворил, сподобился!» – от так он, Сергей Тимофеевич-то, друг мой и товарищ воскресший, высказал, да и – заплакал.  И я с ним слезу вместях пустил.  Да и как тут не восплачешь!..
Старый краснодеревщик замолчал и опустил голову над столом. Потом снова вскинул её – глаза его были влажны. 
И никогда ещё до того часа не доводилось мне видеть на людских лицах  такую невероятную смесь горечи и гордости,  какою дышало в те мгновенья его лицо.
По нему градом катился пот, видно было, нелегко далось ему это пронзительно-откровенное повествование. Потом он взглянул на меня – и увидел, с каким восторгом я смотрю на него.  И в его влажных глазах заблестела радость…
Светлым и прекрасным, и поистине величавым было в то мгновение 
лицо старого русского мастера».

Заключение

    В начале 2007 года я написал короткое посвящение Станиславу Александровичу.  И в подаренном 20 сентября перед презентацией сборнике стихов  подписал эти строки в книжке.

Вознёс высоко на Парнас
Вас
конь летающий  Пегас.
А там 
узнали Вы сполна 
любовь и ненависть, и слёзы...
Теперь, 
читателя маня,
в рассвете нынешнего дня
скрестили шеи
два коня –
Поэзии
и золотцевской  Прозы!

-----------

Примечание: "Два коня"  - знаменитое "программное" стихотворение Золотцева, которое напечатано в нескольких сборниках его стихов на первых страницах.  

вторник, 23 июля 2013 г.

V конкурс чтецов им.С.А. Золотцева


Пятый конкурс чтецов имени Станислава Александровича Золотцева
Псков, 25 апреля 2013,  библиотека «Родник» им. С.А.Золотцева

«А Слово остается» 


«Зажги своё сердце от жарко-малиновых стрел
Кипрея, который зовётся у нас иван-чаем,
Чтоб сладостный пламень озябшую душу согрел,
Шмелиным нектаром уставшую плоть угощая.

Зажги своё сердце от этих шеломов златых,
Веками венчающих белые наши соборы.
Пусть голос твой станет на время торжественно тих,
И древняя вера его поведёт за собою».
(С.Золотцев)

  И вновь в ясные апрельские дни Псков отмечал день рождения нашего друга, поэта и писателя Станислава Александровича Золотцева (род. 21.04.1947).  Может быть, я громко написал «Псков отмечал…». Очень мне хотелось бы, чтобы как можно больше псковичей помнили своего самого известного в России поэта, автора слов Гимна города Пскова, и отмечали его дни рождения. 
Тем не менее, 66-ю дату рождения любители поэзии Золотцева, почитающие его как автора замечательных произведений и как псковского патриота,  самым талантливым образом прославившего родную ему Псковщину, встретили проведением пятого городского конкурса чтецов «А Слово остается»  в библиотеке «Родник» имени С.А.Золотцева.   Статью о проведении и результатах конкурса опубликовали на своём сайте  работники этой библиотеки (заведующая Ирина Владимировна Лушкина), что находится на улице Труда на Запсковье.   Вот ссылка на эту статью:   http://www.bibliopskov.ru/rodnik2013.htm

Это уже второй конкурс, посвящённый поэзии Золотцева,  в библиотеке,  которая с 2012 года  носит  его имя, старается хранить и пропагандировать его творчество.  Конечно, для  друзей и родных поэта данный факт особенно приятен тем, что имя Станислава Александровича Золотцева навсегда теперь связано во Пскове с местом, где живут книги, где постоянно находятся читатели. Каждый посетитель, вошедший в фойе библиотеки, оказывается в небольшом музее  поэта, знакомится с ним сначала по фотографиям и музейным экспонатам, а затем сближается как с поэтом, писателем, личностью.

О проведении проходившего в 2010 году 2-го конкурса чтецов поэтических произведений Золотцева я сообщал в этом блоге.  После трёхлетнего перерыва решил написать ещё раз, основываясь на своих недавних впечатлениях. Постараюсь не повторять того, о чём рассказали работники библиотеки.
Меня и в этот раз не оставила уверенность, что поэтическое слово Станислава Золотцева (хотя, к огромному сожалению, его «кладовые поэзии» не пополняются с февраля 2008 года) будет и далее звучать ярко и неповторимо,  поскольку  подрастают дети, читающие его стихи. Они становятся взрослыми (время летит поразительно быстро!) и продолжают читать.   Это продемонстрировал, например, замечательный парень, Саша Владимиров, ученик школы №24 им. Л.И.Малякова.   
Саша участвовал ещё в первом конкурсе в 2009 году, где сразу обратил на себя внимание, став победителем в своей номинации.  И на этот раз выступил, на мой взгляд, очень хорошо!

Стихи Золотцева многие участники прочитали ярко, убедительно.  Но не все, следует признать.  Наверное, можно с претензией кивать в сторону некоторых педагогов, которые готовили ребят к конкурсу в школе и не постарались  подойти к этому с душой и поработать как над выбором произведения, так и над качеством исполнения.  Когда чтец забывает слова и мучительно пытается их вспомнить, сами понимаете…
Или можно посетовать, что нынешняя организация конкурса не соответствовала его цели и формату.
Поэтому, когда члены жюри конкурса и работники библиотеки обсуждали итоги,  председатель жюри Ольга Николаевна Золотцева  предложила даже отказаться от проведения конкурса на следующий год (проводить раз в два года).   Мне лично это кажется не совсем правильным, поскольку, чем больше и чаще мы читаем стихи и прозу Золотцева, тем лучше.  Другое дело, что более тщательно следует подходить к проведению предварительных этапов конкурса в учебных заведениях.  Не мешает и для взрослых кандидатов в конкурсанты  проводить отборочные этапы  (как модно сейчас говорить: кастинги…).   А кто захочет вне конкурса выступить, это другое дело.   Я ничего не имею против того, чтобы со стихами Золотцева трогательно выступали  (как было в этот раз)  весьма пожилые люди, почтенные бабушки и дедушки.  Но, порой, исполнение (с забыванием слов, излишним – до слёз – волнением) не вызывало у присутствующих слушателей восторга.  Увы, ощущалось сострадание к почтенному возрасту.
Итак, по-моему, конкурс, должен повышать свой статус и требования к качество исполнения.  Наверное, кроме более жёсткого отбора и конкретных рамок по тематике исполняемых произведений, зафиксированных в Положении о конкурсе, других путей нет.  К этому же, как мне кажется, подталкивает изначально  слишком большое число конкурсантов (среди детей) и в результате  непомерная  продолжительность мероприятия (несколько часов).

О работе жюри.  В этом конкурсе традиционное жюри (И.Я.Панченко. А.П.Казаков, Т.А.Лаптева, О.Н.Золотцева ) пополнилось известным актёром Псковского драматического театра Виктором Яковлевым (заслуженный артист России).  И это, по-моему, самым положительным образом сказалось на ходе подведения итогов конкурса.  Виктор Николаевич по своей профессии  является великолепным чтецом, поэтому решения жюри  (см. упомянутую статью на сайте библиотеки) явилось чрезвычайно авторитетным, учитывающим всю нюансы выступлений конкурсантов.  Умудрённого опытом актера невозможно пленить наигранным пафосом, излишней театральностью.  Зато искреннюю душевность и мастерство он чувствует сразу.
В.Н.Яковлев


       Следует, конечно, упомянуть, что в данном конкурсе звучали стихи не только Станислава Золотцева (I номинация «И с древней честью города родного, сольется имя древнее мое»), но и его псковских сотоварищей по перу  (II  номинация «Если есть у России душа, то она называется Псковом»).  Ряд взрослых конкурсантов читал собственные стихи.  Организаторы конкурса посчитали, что такое соединение является оправданным.   Я бы согласился с этим, если бы проводился не конкурс имени Станислава Золотцева, а вечер поэзии о Пскове  (не оспорим факт, что у нас были и есть хорошие поэты), в котором выступало бы много чтецов, актёров театра слова и т.д.
В данном же конкурсе  (вернее сказать, в финале конкурса), на мой взгляд, должны читаться произведения только Золотцева.   А вот вне конкурса, пожалуйста, можно читать, петь и т.д. любые другие произведения, если так будет составлена программа организаторами, чтобы слушатели не скучали во время подведения итогов, когда жюри удаляется на продолжительное совещание.
Но вернусь к своим впечатлениям от выступлений конкурсантов.  Конечно, всем участникам можно направить слова благодарности за то, что они подготовились и выступили на конкурсе.  Выступали они не за призы  (хотя, конечно, победители получили свою долю аплодисментов,  добрых слов, а также подарки от организаторов), а хочется верить, что из интереса к поэзии вообще и конкретно к стихам С.Золотцева и других псковских поэтов.  И, конечно,  желания проявить себя публично.
     В этой статье я не ставлю задачу «разобрать» выступление каждого конкурсанта, потому что любая оценка будет слишком субъективна.  Тем более, что профессиональное жюри сделало свой выбор.  Кстати, жюри зрительских симпатий тоже оценило выступления.  Как на ранее прошедших конкурсах, оценки двух жюри были очень близки и в чём-то даже полностью совпали.  Хотя, разумеется, зрительская оценка сильно зависела от того, сколько в зале находится «болельщиков» за того или иного конкурсанта.   Как слушателю, среди  чтецов в категории до 18 лет мне более других понравились выступления Антоновой Екатерины,  Сныткиной Надежды, Сунцовой Марии, Владимирова Александра, Масленниковой Марии, Михайловой Ангелины.
Я с удовольствием слушал и фотографировал ребят, смотрел на их одухотворённые лица.  Покажу вам эти фотографии.  Прошу меня извинить, что не под каждой фотографией указана фамилия чтеца.  Ребят я видел впервые (кроме некоторых из них),  а вот съемку видео,  которая бы помогла «в идентификации»,  на этот раз я не вёл.

Сныткина Надежда




Сунцова Мария

Яковлева Елизавета




Абросимов Максим 

Егоров Александр 

Елизарова Анна 

Жаворонкова Евгения 

Иванова Наталья

 Моппель Ян 

Румянцев Илья 

Тукачёва Елизавета

Чернов Илья

Ямщикова Елизавета


Антышев Тимофей 

Архипов Даниил 

Дроздова Екатерина 










   Перечислю ребят, участников конкурса:  Абросимов Максим,  Александрова Саша, Антонникова Валерия, Антонова Екатерина, Антышев Тимофей, Архипов Даниил, Березин Никита, Бондарева Вероника, Васильева Ольга, Владимиров Александр, Деревенченко Лилия, Дроздова Екатерина, Егоров Александр, Елизарова Анна, Жаворонкова Евгения, Житинёва Анастасия, Зарецкая Елена,  Иванов Андрей, Иванова Наталья, Кузьмина Александра, Максимова Надежда, Масленникова Мария, Михайлова Ангелина, Моппель Ян, Осипова Анастасия, Румянцев Илья, Семёнова Валентина, Сныткина Надежда, Сунцова Мария, Тукачёва Елизавета, Чернов Даниил, Шемидько Анастасия, Яковлева Елизавета, Ямщикова Елизавета

   Что мне не очень понравилось…
Если говорить только о первой номинации (стихотворения Золотцева), то по сравнению со вторым конкурсом, о котором я писал,  наблюдался весьма узкий репертуарный охват произведений Станислава Золотцева о Пскове и псковичах.  Одни и те же стихотворения повторялись у разных чтецов.  Не были найдены и исполнены редко читаемые произведения  (оттого более интересные).  Это, видимо, говорит о том, что ребята и их наставники готовились к конкурсу в последний момент, не была проведена хоть какая-то исследовательская работа.   Часть исполнителей читали стихи с ритмическими ошибками, неправильно ставили ударения в словах и т.д.  Замечаний по выразительности чтения тоже достаточно.  Конечно, это результат отсутствия предварительных усилий по отбору участников.  Если бы выступали, например,  только 10 человек (кого, например, я в своих записях во время конкурса отметил положительно), то можно было бы здесь не писать критические замечания.   Полагаю, что подобные мысли могли обсуждать некоторые члены жюри, как на следующем фото…
Виктор Николаевич Яковлев и Ирена Язеповна Панченко

В категории «Взрослые» (после 18 лет), наоборот, конкурсантов было не много.  Часть из них выступили сразу в двух номинациях.   
Гринберг Георгий Михайлович (прочитал: Станислав Золотцев «Ум и мудрость»; Игорь Григорьев «В госпитале»)
Г.М.Гринберг

Дубов Ю.М.  («Я не пророк»;  Юрий Дубов «Троицкий собор»)  
Другие конкурсанты:
Кашеварова Надежда (А. Гусев  «Пушкин в Пскове»), Иванов Владимир Петрович   (С.Золотцев  «Псковичи»), Сергеев Юрий Анатольевич  (С.Золотцев  «Псковщина»), Фёдорова Нина Никаноровна (С.Золотцев «Гимн города Пскова»), Зверев Виктор Алексеевич  (В.Зверев «Псков»), Иванова Ульяна, театр Слова с участием: Кобец Виталий, Богданова Светлана, Зейц Александр (Композиция по произведениям Олега Тиммермана)
Я полагаю, что профессиональное жюри совершенно по заслугам определило победителей  (Кашеварова, Иванов, Дубов).  Они выступили мастерски.   Ю.М.Дубов, занявший 2 место, посетовал нас то, что мало было времени, чтобы подготовить ещё более значимые стихотворения (Юрий Михайлович! У вас целый год в запасе…).  А вот Иванову Владимиру не надо было ни на что сетовать, т.к. он артистично и легко прочитал известное стихотворение Золотцева.  Сложилось впечатление, что этот чтец готов хоть каждый день соревноваться в подобных конкурсах.  Театр Слова исполнил целый спектакль с гармошкой и танцами.  И это несомненно подкупило всех зрителей, которые отдали ребятам свои симпатии.
Про пожилых бабушек я уже сказал выше, не стану повторять.  Возраст, конечно, не играет никакой роли, если человек читает хорошо, внятно и без запинок.  Это продемонстрировал  Г.М.Гринберг, которому уже 84 года. 
Выскажу своё мнение об использовании частью конкурсантов вспомогательных средств аудио и видео сопровождения.  Ничего не имею против этого, если всё сделано со вкусом и ненавязчиво.  Правда,  имея эти средства, исполнитель заранее ставит в неравное положение остальных конкурсантов.  Я бы по этой причине не стал в данном конкурсе прибегать к таким средствам.  Впрочем, жюри может оценить такое использование и в плюс, и в минус.  Поэтому исполнитель рискует, что его усилия могут дать обратный эффект.
А пока что участники, слушатели (болельщики) и жюри остались довольны проведённым конкурсом.  Кто-то, конечно, рассчитывал на большее.  Если в следующем 2014 году будет проводиться конкурс, то можно вновь попытать счастья.  Очень надеюсь, что поэтический городской конкурс чтецов им. С.А.Золотцева  будет традиционно продолжаться. 

В заключение выскажу предложение ввести специальную номинацию для действующих на сегодняшний день поэтов, которые пишут стихи на темы, близкие сердцу Станислава Александровича Золотцева.  Почему бы не посоревноваться и поэтам тоже.  Пусть почитают свои стихи, а жюри оценит, попал поэт в тему или промахнулся.  Начало уже положено  на  данном  конкурсе (Ю.М.Дубов, В.А.Зверев )

Ещё несколько фотографий с конкурса

Виктор Зверев, поэт 

  Татьяна Александровна Лаптева: композитор, певица, педагог

Ирина Владимировна Лушкина:  заведующая библиотекой «Родник» им. С.А.Золотцева



Александр Петрович Казаков, писатель, поэт

Ольга Николаевна Золотцева:  председатель жюри конкурса

Автор этих строк и Т.А.Лаптева

Хочется напоследок прочитать одно из  стихотворений Станислава Золотцева, рождённое горящим сердцем его…

С.А. Золотцев

Вот и вся 
         моя жизнь:
              от избы в заповедной глубинке
До московских высот – и обратно,
                             опять в глубину
Древнерусского края,
                    родного 
                           до малой росинки –
Словно рыба ко дну.  И судьбу 
                           я ничуть не кляну.

Никого 
         не кляну, 
              никого не виню. Сам виновен 
в каждой рытвине, в каждом 
                    зигзаге удач и потерь.
Озорством, удальством 
              и метельным 
                         кипеньем крови
жизнь моя начиналась... И нынче –
                         всё та же метель...

Вот и вся 
         моя жизнь:
              беспрерывное самосожженье
на костре вдохновенья.
               И – старость 
                           с пустою сумой.
Вот и вся... и прошла.
               И осталось её 
                             продолженье.
Дай-то бог, чтоб оно
             стало радостней жизни самой...

1998 

--------------------
Савинов В.Б.,   2013 г